История Катковых из#nbsp;Бурнашево, которые стали Семьей года
Максим Васюнов
О#nbsp;Катковых из#nbsp;Бурнашево надо писать книгу. Не#nbsp;в#nbsp;популярных сериях, где псевдопсихологи дают глупые советы о#nbsp;том, как построить отношения или правильно воспитать детей, а#nbsp;в#nbsp;серии «Жизнь замечательных людей». И#nbsp;ничего, что Василий и#nbsp;Катерина Катковы#nbsp;— не#nbsp;знаменитости. Они славы не#nbsp;ищут. Они другое нашли… Путь к#nbsp;счастью не#nbsp;был прост. Василий в#nbsp;семью пришел, можно сказать, прямиком из#nbsp;монастыря#nbsp;— уже в#nbsp;подряснике ходил, старицу Сепфору мамой называл. Катерина#nbsp;— дочь эстонцев, приехавших в#nbsp;девяностые возрождать колхозы на#nbsp;обломках империи; девушка, которая поначалу по#nbsp;стопам родителей не#nbsp;пошла, уехала в#nbsp;город. Разные. Но#nbsp;Промысел свел их#nbsp;дорожки в#nbsp;одну крепкую нить. И#nbsp;вот они уже многодетные родители, бурнашевские фермеры, активисты. А#nbsp;с#nbsp;недавних пор#nbsp;— еще и#nbsp;победители областного конкурса «Семья года» в#nbsp;номинации «Сельское подворье».
ОН
С#nbsp;Василием мы#nbsp;едем в#nbsp;телеге по#nbsp;берегу Серены. Справа от#nbsp;нас#nbsp;— клыковский монастырь, взлетает в#nbsp;голубое небо всеми своими куполами, справа#nbsp;— холмы, леса, редкие домики. Василий правит конем Ветерком. Катим медленно, размеренно, в#nbsp;такт бегущей реке.
«Я#nbsp;на#nbsp;этой дороге каждую кочку знаю,#nbsp;— говорит Василий. —#nbsp;Каждому месту имена придумываю». Василий начинает смеяться и#nbsp;показывает на#nbsp;луг:
—#nbsp;Вот это#nbsp;— Васильевский луг,#nbsp;— и#nbsp;смеется еще громче. —#nbsp;Просто я#nbsp;тут и#nbsp;коней пас, и#nbsp;траву косил. А#nbsp;еще есть там, подальше, Васильевский спуск. Я#nbsp;тоже за#nbsp;ним ухаживаю иногда, ветки рублю, чтобы людям удобнее было к#nbsp;реке подходить. И#nbsp;сам там люблю сидеть#nbsp;— на#nbsp;воду смотреть! Потому#nbsp;— Васильевский! Но#nbsp;— это шутка, конечно!
Правду шутки понять можно#nbsp;— надо#nbsp;же хоть куда-то уходить главе большой семьи и#nbsp;огромного фермерского хозяйства. Одних перепелок#nbsp;— две тысячи, еще есть коровы, лошади…
Но#nbsp;есть еще одна причина, почему Катков выбирает путь мимо монастыря.
История#nbsp;— дело, легко поддающееся забвению, потому мало кто помнит даже из#nbsp;клыковских, что Вася был одним из#nbsp;тех, кто в#nbsp;девяностые приехал сюда восстанавливать полуразрушенный храм. Парню тогда было всего пятнадцать.
—#nbsp;Первые два года тяжело было#nbsp;— можно сказать, выживали,#nbsp;— вспоминает Василий. —#nbsp;Раз в#nbsp;неделю в#nbsp;Оптину ездили, в#nbsp;баню, мешок риса брали, местные солениями помогали. Так и#nbsp;жили. Но#nbsp;была общность, благодать была…
—#nbsp;Подожди, Вася, все это мы#nbsp;слышали, а#nbsp;как так получилось, что ты#nbsp;пятнадцатилетним пришел храм возрождать и#nbsp;создавать монастырь?
Тут Василий бросает вполголоса лишь одну фразу: «Характер сложный был, дерзкий даже» и#nbsp;отворачивается, погоняет лошадкой, смотрит на#nbsp;извилистую дорожку.
Приходится на#nbsp;этот круг заходить второй раз.
Василий рассказывает, что он#nbsp;из#nbsp;большой семьи: пятерых детей мама воспитывала одна, жили в#nbsp;подмосковных Люберцах. Там и#nbsp;застали девяностые во#nbsp;всей их#nbsp;убийственной «красе».
—#nbsp;У#nbsp;нас там стреляли каждый день, от#nbsp;стрельбы духовник семьи благословил уехать в#nbsp;Тульскую область. Мы#nbsp;уехали. А#nbsp;каждое лето приезжали в#nbsp;Оптину пустынь#nbsp;— поработать, помолиться… Одним летом я#nbsp;там и#nbsp;остался.
Василий говорит#nbsp;— нет, монахом быть не#nbsp;хотел. Просто уж#nbsp;очень мальчишке нравился монастырский быт, тянуло на#nbsp;духовные подвиги. Одно подводило юного подвижника#nbsp;— тот самый «характер тяжелый».
В#nbsp;общем, Вася признался: как-то нахамил кому-то из#nbsp;братии, вот его и#nbsp;«сослали в#nbsp;Клыково». Но#nbsp;парень даже обрадовался: порушенный храм, полупустая деревня, цивилизацией и#nbsp;не#nbsp;пахнет, вот место для#nbsp;подвигов!
И#nbsp;подвигов этих было семь лет. Пока не#nbsp;надели на#nbsp;Васю подрясник. И#nbsp;тут опять проснулся характер.
Мы#nbsp;тоже заметим в#nbsp;тех#nbsp;же скобках, что с#nbsp;церковью Василий не#nbsp;порвал#nbsp;— он#nbsp;продолжает оставаться воцерковленным человеком и#nbsp;сегодня.
Но#nbsp;это#nbsp;— еще не#nbsp;все из#nbsp;монастырской биографии Василия Каткова. Мало кто знает, но#nbsp;это именно он#nbsp;раскапывал в#nbsp;старом клыковском храме останки расстрелянных людей. А#nbsp;дело так было: в#nbsp;советское время в#nbsp;церкви удобрения держали. Аммиаком так все пропиталось, что глаза слезились. Начали землю убирать, метра два слоя сняли, тут и#nbsp;наткнулись на#nbsp;скелеты с#nbsp;прострелянными черепами. И#nbsp;почти на#nbsp;всех скелетах#nbsp;— крестики.
—#nbsp;Больше всего меня поразило: я#nbsp;откапывал женщину, которую расстреляли беременной, был такой маленький черепочек.
Два года Василий копал, нашел больше сотни тел. Кто они? За#nbsp;веру#nbsp;ли расстрелянные? Или еще по#nbsp;какой причине#nbsp;— неизвестно до#nbsp;сих пор. Большую часть останков криминалисты из#nbsp;Калуги увезли и#nbsp;не#nbsp;вернули, то, что откопали после «следственных действий», захоронили прямо в#nbsp;монастыре.
Так что в#nbsp;мир Василий вернулся уже совсем другим, повидавшим и#nbsp;попериживавшим, помудревшим даже#nbsp;— тут матушке Сепфоре спасибо, она утишила юного трутника, была ему за#nbsp;маму. О#nbsp;ней он#nbsp;до#nbsp;сих пор со#nbsp;слезами вспоминает.
—#nbsp;Приходил к#nbsp;ней поныть, пожаловаться, а#nbsp;она с#nbsp;порога сразу: «Все знаю, так и#nbsp;так делай, и#nbsp;сам себя воспитывай.». Конь бежит по#nbsp;броду, плещет копытами#nbsp;— брызги во#nbsp;все стороны, и#nbsp;из#nbsp;глаз Василия#nbsp;— маленькие капли.
—#nbsp;Ровнее, Ветерок!
Но#nbsp;сказать, что Василий после монастыря сразу стал таким правильным#nbsp;— значит соврать ради красного словца. Нет, успел погрешить, сам в#nbsp;этом признается, и#nbsp;только одно спасло…
Дальше Василий не#nbsp;говорит#nbsp;— только улыбается.
Что спасло, и#nbsp;так понятно.
Ветерок бежит себе, телега поскрипывает.
ОНА
Мы#nbsp;едем с#nbsp;Катериной на#nbsp;ее#nbsp;старенькой иномарке по#nbsp;Козельску. Маршрут: магазин#nbsp;— гимназия, надо забрать детей из#nbsp;школы. Время#nbsp;— ближе к#nbsp;вечеру, и#nbsp;я#nbsp;точно знаю, что сегодня она, как обычно, не#nbsp;присела даже на#nbsp;минутку.
С#nbsp;тех пор, как Катковы решились открыть ферму, жизнь больше не#nbsp;дает поводов вспомнить про отдых.
«Что на#nbsp;мне по#nbsp;хозяйству, спрашиваешь? Ну, считай: поиск клиентов на#nbsp;продукцию, фасовка, развоз продуктов, бухгалтерия. А#nbsp;еще закупка расходников, заквасок#nbsp;— это все мое. Ну и, конечно, вся работа по#nbsp;дому, дети».
Катковы делают все, что в#nbsp;ходу: сливки, творог, сыр, сметану, масло. Это я#nbsp;в#nbsp;качестве рекламы. Скажу также: сам у#nbsp;них беру иногда молоко, доволен.
Ожидая мой вопрос о#nbsp;том, не#nbsp;тяжело#nbsp;ли Катерине быть фермершей, тут#nbsp;же сама говорит: «Не#nbsp;тяжело, это как любая другая работа, везде надо находить плюсы, тогда все будет в#nbsp;удовольствие».
Этот знаменитый Катеринин позитив все Бурнашево знает. И#nbsp;все удивляются#nbsp;— откуда столько света в#nbsp;человеке, столько жизнелюбия?! Ведь и#nbsp;ей#nbsp;многое пережить пришлось.
Сначала родители#nbsp;— тоже те#nbsp;еще оптимисты#nbsp;— решили приехать в#nbsp;Россию из#nbsp;Эстонии. Колхозы возрождать. Выбрали Козельский район. А#nbsp;это в#nbsp;ту#nbsp;пору#nbsp;— одно сплошное бездорожье и#nbsp;беспросветность. Поэтому хоть эстонцы и#nbsp;приручили дочь к#nbsp;работе на#nbsp;земле, девушка подросла#nbsp;— и#nbsp;в#nbsp;город. Какие к#nbsp;ней претензии? Окончила Калужский гидромелиоративный техникум. И#nbsp;хотя на#nbsp;землю тянуло, но#nbsp;город не#nbsp;отпускал. Что нынче должно случиться, чтобы красивая девушка с#nbsp;образованием вернулась в#nbsp;деревню?
Ответ правильный.
—#nbsp;Приехал принц на#nbsp;белом коне и#nbsp;сказал: «Пора, красавица, собирать манатки, поехали в#nbsp;деревню»,#nbsp;— вспоминает Катерина. —#nbsp;И#nbsp;никакого страха не#nbsp;было у#nbsp;нас. Приехали#nbsp;— и#nbsp;стали жить. Как будто так и#nbsp;надо.
А#nbsp;вот теперь#nbsp;— с#nbsp;чего начинается счастье.
Дома тогда своего еще не#nbsp;было. Это сейчас Василий хоромы отгрохал, а#nbsp;тогда#nbsp;— маленькая избушка, небольшой огородик. Козочку завели, кур… И#nbsp;так понравилось работать с#nbsp;животными, что еще и#nbsp;коней приобрели. Это#nbsp;— Васина мечта. Его вторая любовь (после семьи).
Но, тем не#nbsp;менее, как признается сегодня Катерина, тогда все было для#nbsp;нее ребячеством, как#nbsp;бы забавой, временным аттракционом. Прошло пять лет, прежде чем она осознала: здесь она навсегда. И#nbsp;никакого города ей#nbsp;уже не#nbsp;надо.
ОНИ
Закипела жизнь. Вася начал дом свой строить, как хотел, чтоб из#nbsp;дерева да#nbsp;с#nbsp;русской печкой посередине. Катя#nbsp;— рожать. Три мальчика за#nbsp;пять лет! В#nbsp;общем, ребята не#nbsp;теряли времени даром. Это тоже ключик к#nbsp;счастью.
Мы#nbsp;сидим с#nbsp;Василием и#nbsp;Катериной в#nbsp;саду около их#nbsp;дома, за#nbsp;деревянным столом пьем чай, слушаем птиц, разговариваем. Только в#nbsp;такой атмосфере и#nbsp;надо разговаривать за#nbsp;жизнь.
А#nbsp;жизнь у#nbsp;семьи русской#nbsp;— это что? Дом, дети. и#nbsp;все, кто обитает по#nbsp;эту сторону забора#nbsp;— помимо птиц, напомним, это еще и#nbsp;коровы, и#nbsp;лошади.
Катковы вспоминают, как были счастливы переехать в#nbsp;свое жилье. Катерина говорит:
—#nbsp;Для#nbsp;меня наш дом в#nbsp;Бурнашево (и#nbsp;теперь наша ферма)#nbsp;— это место обретения семьи. Это место связано с#nbsp;семьей. И#nbsp;еще такой момент. Я#nbsp;раньше постоянно искала себя, было ощущение пустоты, и#nbsp;только здесь я#nbsp;почувствовала себя настоящим человеком, счастливым.
И#nbsp;тут#nbsp;же повторяет то, что я#nbsp;уже слышал от#nbsp;нее в#nbsp;машине, но#nbsp;другими словами:
—#nbsp;Если в#nbsp;семье мир, если в#nbsp;семье все хорошо, то#nbsp;будет все идти. И#nbsp;тогда тяготы#nbsp;— это не#nbsp;тяготы.
Тяготы тут#nbsp;же о#nbsp;себе дают знать. Мычат. Василий смотрит на#nbsp;часы#nbsp;— время дойки. Это для#nbsp;фермера#nbsp;— понятие жизнеобразующее.
—#nbsp;Мы, как завели коров, никуда не#nbsp;можем уехать, про море забыли. Даже когда в#nbsp;Калугу ездим по#nbsp;делам или на#nbsp;какие-то фестивали, то#nbsp;постоянно смотрю на#nbsp;часы#nbsp;— доить пора. Это ты#nbsp;лошадь можешь сутки не#nbsp;кормить, она поймет, простит, а#nbsp;коровы не#nbsp;прощают. Мы#nbsp;привязаны к#nbsp;ним.
Разумеется, я#nbsp;спросил: а#nbsp;что, нельзя кого-то нанять? Разумеется, мне ответили#nbsp;— нельзя. Просто надо так любить животных, как Катковы, чтобы это понять.
—#nbsp;Ну#nbsp;вот смотри, невозможно найти человека, которому#nbsp;бы сто процентов можно было доверить коровок. И#nbsp;которому#nbsp;бы коровы доверяли.
—#nbsp;Да и#nbsp;у#nbsp;нас нет потребности куда-то выезжать. В#nbsp;городе мы#nbsp;быстро устаем, хочется срочно ехать домой! Мы#nbsp;сбежали от#nbsp;города, из#nbsp;цивилизации, для#nbsp;того чтоб вот так жить! —#nbsp;продолжает Катя.
«Вот так жить»#nbsp;— это не#nbsp;все 24 часа семья и#nbsp;хозяйство. Вернее, так скажем: похоже, Катковы по#nbsp;своим часам живут, каким-то волшебным. Потому что при таком хозяйстве и#nbsp;такой семье они еще и#nbsp;общественной работой занимаются.
Это по#nbsp;Катиной инициативе в#nbsp;Бурнашево начали возрождать клуб и#nbsp;библиотеку. Сейчас к#nbsp;этому все село подключилось, но#nbsp;бегать по#nbsp;дворам, всех «ганашить» начала именно Каткова.
Это именно Катя первой откликнулась на#nbsp;идею создать в#nbsp;деревне свой любительский театр. И#nbsp;детей к#nbsp;этому привлекла, и#nbsp;даже мужа. И#nbsp;соседей. Сыграли вместе не#nbsp;одну постановку.
А#nbsp;про то, как они «отжигали» на#nbsp;Рождественском фестивале в#nbsp;Клыково, уже ходят байки. Мы#nbsp;об#nbsp;этом рассказывали на#nbsp;страницах районки. Но#nbsp;не#nbsp;грех повторить#nbsp;— тем более, что эта байка уже легендами обросла. Но#nbsp;я#nbsp;лично видел, как дело было. Потому рассказываю: Вася играл Кащея, я#nbsp;— Бабу Ягу, мы#nbsp;должны были вклиниться в#nbsp;праздник и#nbsp;«натворить там делов». Но#nbsp;прямо перед самым началом представления Вася вдруг говорит: «У#nbsp;меня корова рожает, мне ехать надо. Я#nbsp;быстро. Десять минут#nbsp;— и#nbsp;я#nbsp;тут».
И#nbsp;уехал. Корова та#nbsp;должна была еще до#nbsp;Нового года родить, но#nbsp;решила, видимо, дождаться Рождества, все чувствуют этот день. Но#nbsp;вот зачем она дожидалась именно представления на#nbsp;площади у#nbsp;клыковского монастыря?!
В#nbsp;общем, Вася приезжает на#nbsp;ферму. А#nbsp;он#nbsp;— в#nbsp;костюме, в#nbsp;гриме Кащея смотрит сурово на#nbsp;коровку. И#nbsp;говорит, попутно входя в#nbsp;образ: «У#nbsp;тебя десять минут. Рожай, как хочешь, мне нужно на#nbsp;спектакль». И#nbsp;родила ведь! На#nbsp;свет появился теленок.
А#nbsp;я#nbsp;стою за#nbsp;домами и#nbsp;слышу, что уже наш с#nbsp;Кащеем-Васей выход, нас уже зовут, но#nbsp;его все нет. А#nbsp;мы#nbsp;же с#nbsp;ним должны были на#nbsp;санях выезжать#nbsp;— на#nbsp;железных, со#nbsp;ступой (тоже Васиных рук дело), и#nbsp;жалко без саней появляться#nbsp;— эффект не#nbsp;тот#nbsp;же будет. И#nbsp;тут смотрю#nbsp;— весь в#nbsp;поту, грим течет, но#nbsp;бежит Кащеюшка!
Выскочили с#nbsp;ним на#nbsp;площадь к#nbsp;детям почти вовремя! Потом чуть не#nbsp;плакали от#nbsp;смеха, вспоминая эти минуты, за#nbsp;которые случилось настоящее чудо!
И#nbsp;это#nbsp;— лишь один пример из#nbsp;жизни Катковых. Показательный такой пример. Кто сегодня такой ответственностью похвастается?
Видимо, потому и#nbsp;дети у#nbsp;них какие-то абсолютно не#nbsp;современные. Всегда и#nbsp;во#nbsp;всем стремятся отцу и#nbsp;матери помочь, дурных слов не#nbsp;говорят, знают, что такое честь, совесть, долг.
«Возможно, мы#nbsp;их#nbsp;воспитываем немного старорежимно. Ну#nbsp;и#nbsp;что, нам за#nbsp;них не#nbsp;стыдно»,#nbsp;— признается Катя.
У#nbsp;Василия тоже свое мнение насчет того, как надо воспитывать: к#nbsp;труду приучать и#nbsp;учить любви#nbsp;— в#nbsp;самом широком смысле.
«А#nbsp;то#nbsp;недавно общался я#nbsp;с#nbsp;одними парнями, так они все в#nbsp;телефонах своих, они не#nbsp;то, что не#nbsp;знают, как корову доить, так и#nbsp;без телефона не#nbsp;могут ответить, где право, где лево. Я#nbsp;не#nbsp;утрирую. Но#nbsp;ведь так нельзя, так мы#nbsp;все вымрем»,#nbsp;— беспокоится Вася. Он#nbsp;вообще очень переживает за#nbsp;русских людей и#nbsp;деревню русскую в#nbsp;частности. Мы#nbsp;много с#nbsp;ним об#nbsp;этом говорили. Как-нибудь потом перескажу.
А#nbsp;пока Ветерок снова везет телегу, мы#nbsp;с#nbsp;Васей едем в#nbsp;сторону Козельска. По#nbsp;пути он#nbsp;вдруг говорит: «А#nbsp;телегу эту я#nbsp;сам собрал. Из#nbsp;мотоциклетных колясок».
Ловит мой удивленный взгляд и#nbsp;продолжает: «Вроде неплохо получилось. А#nbsp;и#nbsp;всего надо-то немного ума, особенно много времени и#nbsp;нервов».